За несколько дней до расстрела митрополит послал из тюрьмы одному из петроградских благочинных письмо, которое можно рассматривать как завещание святого последующим церковным деятелям: «Страдания достигли своего апогея, но увеличилось и утешение. Я радостен и покоен как всегда. Христос – наша жизнь, свет и покой. С Ним всегда и везде хорошо. За судьбу Церкви Божией я не боюсь. Веры надо больше, больше ее иметь надо нам, пастырям. Забыть свои самонадеянность, ум, ученость и силы и дать место благодати Божией. Странны рассуждения некоторых, может быть и выдающихся пастырей, разумею Платонова, – надо хранить живые силы, то есть, ради их поступаться всем. Тогда Христос на что? Не Платоновы, Чепурины, Вениамины и тому подобные спасают Церковь, а Христос. Та точка, на которую они пытаются встать – погибель для Церкви. Надо себя не жалеть для Церкви, а не Церковью жертвовать ради себя. Теперь время суда…»

Священномученик митрополит Петроградский и Гдовский Вениамин